Оратория «Розалия» в двух отделениях. Rosalia DAC в Москве

…Первые искры посыпались еще за формальными пределами DAC Rosalia: белые вина, в отличие от красных и розовых, пока в этот Districtus Austriae Controllatus не входят, а вот представленный на мастер-классе Совиньон Блан действительно «зашел» — и прямо сходу смешал все (дегустационные) карты. Слегка седоватый импозантный молодой человек клялся, что отроду такого хорошего Совиньона не пробовал; элегантная дама, весьма, и заслуженно, авторитетная в винном мире, покачивала головой с легким осуждением — несмотря на спокойную всепрощающую улыбку. А я ломал голову, как бы заставить это вино «продышаться», но при этом не слишком нагреться — чтобы в полной мере насладиться таким элегантным переплетением тонов«коричного» яблока и мирабели в раскрытии — и тонким долгим послевкусием, совершенно не соответствующими довольно плотному и жесткому «деревянному» каркасу.

Rosalia DAC в Москве
Автор этого вина – Johannes Waldherr из Weinkellerei Waldherr, потом ещё не раз нас удивил. Работа с дубом и соответствующей микрооксидацией для него явно не только профессиональный интерес, но и страсть. Его томный ванильно-черносливовый Блауфранкиш GrandReserve (да, здесь резерв — это тоже про выдержку в дубе) взирал на своих энергичных, сочных и ягодных соседей по сету Блауфранкишей мастер-класса как седовласый боец-ветеран на схватку юниоров — или как Белый Клык на игры молодых щенков в финале книги — и это несмотря на то, что был с ними одного – 2017-го года рождения. А вот Грюнер Вельтлинер Reserve от Waldherr, в отличие от Совиньона, стал основой для всеобщего консенсуса: точно, тонко и элегантно «выделанное» с выверенным участием бочки вино — с безупречным балансом и с очень интересными дополнительными — легкими и ненавязчивыми — тонами, уместно и гармонично не складывающимися на узнаваемый сортовой рисунок… А у Йоханнеса и его очаровательной молодой спутницы был ещё Цвайгельт, о котором речь позже, а также, говорят, даже бутылочка Пино Нуара, которую более расторопные коллеги успели опустошить, пока я пытался освободить из «ванильного плена» тот самый Совиньон Блан. Но оно того стоило, и авторский Совиньон в итоге смог показать себя во всей своей парчовой цветочно-ореховой красе, вот только правильную процедуру его употребления неплохо было бы прописать на контрэтикетке — и минимум на трех языках.

Вот так, с Совиньоном и без Пино Нуара, ноя не в обиде – всё равно знакомство с DAC Rosalia придется продолжать. Что в полной мере получилось в тот вечер –узнать много нового, установить эмоциональную связь с той terraincognita, которая до сих пор располагалась на винной карте Австрии между Нойзидлерзее и Штирией: именно там, к Юго-Западу от Айзенштадта, почти что на границе с Thermenregion и располагается гора, а вернее, холм Розалия, давший название соответствующему DAC.

А вообще-то в этот раз нам скорее посчастливилось попробовать новые яркие и оригинальные вина и познакомиться с замечательными виноделами, чем составить какое-либо целостное видение апеласьона как такового. Это и не удивительно: виноградников здесь всего около трехсот гектаров (и 25 виноделов), зато разнообразие почв впечатляет — от полновесной глины до песка и лёсса. Так что, пробуя каждое вино, нужно в первую очередь понимать, с какого оно участка — и не ждать схожести. Однако кое-что общее всё-таки обнаруживается. Климат ли тому виной: как-никак, высота, да и тёплое озеро Neusiedlersee уже далеко, или так принято в Розалии стилистически, но показалось, что красные вина в целом имеют более «холодный», сдержанный и чем-то даже немного строгий характер. Проявилось это и в «первом отделении» – на мастер-классе, в сете из трех Блауфранкишей (этот сорт занимает около восьмидесяти процентов посадок в DAC Rosalia). Все трое продемонстрировали бравую бархатно-ежевичную выправку, но были при этом стройны и подтянуты, а отличались скорее степенью закрученности усов, пышностью бакенбард,а также материалом и покроем мундиров: уланы с лёсса, драгуны с мергеля и, разумеется, гусары с известняка.

Rosalia DAC в Москве
Но усилились и оформились эти впечатления во второй части вечера, когда после мастер-класса гости отправились на круговую дегустацию, где можно было не только снова вернуться к винам с мастер-класса, но и попробовать кое-что новое, в том числе несколько Цвайгельтов. По опыту, порой весьма печальному, этот сорт может прокатиться по вам, как тяжелая конница: обвешанные «фруктовыми бомбами» гренадёры или самодовольныездоровяки-кирасиры на могучих конях. Но к удивлению и радости как минимум одного человека в зале, Цвайгельты Розалии оказались не из этой породы — здесь не было душноватых, тяжеловато-обрюзглых и джемово-перенасыщенных вин. Не иначе как местный Цвайгельт предпочел равняться на кого-то одного из своих родителей–на Блауфранкиш, а не на Сенкт-Лорен… Вот, например,неподалеку, вокруг Нойзидлерзее, Цвайгельты в такой пронзительно-элегантной стилистике удаётся делать лишь избранным — настоящим виртуозам, таким как Umathum, а здесь что ни вино – то глаза на лоб от удивления. В особенности это касается «избранных»вин, для которых местные виноделы специально подбирают участки с соответствующей почвой, полагаю, что в данном случае известняки или мегрели со значительным содержанием известняка. Откуда иначе такой сложный букет у Zweigelt Reserve от нашего старого знакомого Waldherr: деликатная терновая горчинка в начале, вскоре она дополняется артизанальным солёным сливочным маслом со специями, а потом это масло как будто растапливают, чтобы приготовить пряные морские мидии в кастрюльке…

Но как ни был бы хорош Waldherr, земля розалийская не им одним полнится. И тему Цвайгельта подхватил Клеменс Пирибауэр. Представьте себе Мэнни Пакьяо или Лионеля Месси на вручении какой-нибудь премии. Они в костюмах, при галстуках, как какие-нибудь CEO или политики. Но мы-то знаем, что под рубашками – железные мышцы, а в головах — взрывная сила и воля: того и гляди получишь резкий хук в челюсть или ловкий финт и мячик «в домик». Таков и Ried Langer Berg 2017 – Цвайгельт с отдельный виноградника. Да, фрукты-ягоды, но в щегольском приталенном пиджаке и под струящимся шелком сорочки.

А вот его Грюнер скорее похож на Джона Макинроя или Коннора Макрегора. Обаятельный хулиган, временами гадкий и невыносимый, а временами чертовски милый и симпатичный. Как будто для того, чтобы нас сильнее эпатировать, Grüner Veltliner от Weingut & Heuriger Piribauer издевательски именуется „Tradition”, хотя традиционного в нем ровным счетом ничего нет — только блестящее,в чем-то даже дерзкое выражение особенностей терруара и авторского видения винодела. Сам Клеменс говорит, что название – это дань традиций позиционирования вин в линейке Klassik – Tradition- Selection/Reserve, и скоро вино обретёт приличествующее указание отдельного виноградника, с которого оно, собственно,и происходит.
Дегустация получилась специфическая: более молодые и объективно более простые вина уже гордо несли на этикетках звание Rosalia DAC, а их старшие товарищи — премиальные и с отдельных виноградников — формально были просто из Бургенланда. Так что у нас появился прекрасный шанс – взглянуть на вопрос словно бы из прошлого и понять, на каком материальном основании сверхстрогие — по известным всем причинам, австрийские винные власти решили утвердить для Rosalia эту высшую (на данный момент) категорию. Розалия – территория семейных виноделен. И Waldherr, и Piribauer, и Alex Fischer из Alfred Fischer — единственной винодельни, имеющей некоторый опыт пребывания в России — все представители семейных династий в бог знает каких коленах. А Клеменс ещё и является участником винодельческого квартета — нынешнее поколение семьи Пирибауер состоит из четырёх братьев, в разных качествах имеющих отношение к работе на семейной винодельне. В честь этого творческого коллектива даже выпускается особое вино Four Brothers.

Rosalia DAC в Москве
Но в наше время для полноценного и полнокровного восприятия публикой в каждом уважающем себя винодельческом районе должны быть и свои оригиналы, а может быть, даже фрики. Вот и в Розалии среди потомственных виноделов тоже обнаружился весьма экстравагантный персонаж. Franz Jägersberger вообще-то по профессии – финансист, а не винодел. Но, похоже, финансист хороший, если мог себе позволить в полной мере отдаться страстной любви к вину — так и родилась винодельня JbN. Со всей пассионарностью неофита и перфекциониста он решил сразу… нет, не бросить вызов великим, но превзойти их!
Трепещи, Амароне: свой виноград Франц увяливает в два раза сильнее, чем в Венето! А по алкоголю его вино зашкаливает за восемнадцать «градусов», и это, между прочим, о некреплёном натуральном вине с приличным содержанием остаточного сахара! Своих виноградников у JbN нет, зато они выкупают весь виноградник у своих поставщиков не менее чем за два месяца до сбора, после чего работают с ним полностью самостоятельно. В результате получаются особенные, специальные натуральные победительно-вкусные вина полуофициальных категорий Rosolo и Rosalito. И если по моему,быть может, субъективному, мнению, по части более сладких Rosalito Францу ещё есть чему поучиться- хотя бы у тех же Waldherr, то сухое Rosolo из Каберне-Совиньона получилось очень впечатляющим: на удивление сбалансированным по кислотности и округлым для такой абсолютно бешеной термоядерной концентрации. Одним из главных покупателей вин JbN сейчас является Китай, и в данном случае китайцы могут в полной мере понять и ощутить, за что они платят свои немалые деньги (в районе пятидесяти евро с винодельни за поллитровую бутылочку); говорю это без всякой иронии, потому что сделать настоящее, серьёзное, спиритуозное и насыщенное вино таким вкусным — просто банально вкусным, дорогого стоит.
Вот таким получилось первое знакомство с Розалией — молодым, небольшим, но гордым винным регионом, которому действительно есть, чем гордиться. Кроме всего прочего, ещё и сногсшибательным соотношением цены и качества — уже почти круглые от удивления глаза дегустаторов округлялись ещё сильнее, когда мы интересовались ценами. Теперь на очереди другие нераскрученные «даки» Бургенланда: Айзенберг и Миттельбургенланд. Нет белым пятнам на винной карте!

Автор: Павел Майоров